кой-то, а не мужчинка.
   - Ты всегда была дама с размахом...
   - Не наговаривай на честную девушку. Его одна из молодежи утешает. На постоянку. А я у них - вроде как друг семьи.
   - Слушай, а он, как другу семьи, тебе не поведал - охрана там стоит, у реанимации той?
   - Ага. Сержантик-первогодок. Из срочников.
   - Блин! Так его что, на живца там поставили?!
   - Ментика?
   - Корта!
   - Корт? Это водолаз, что с неба упал? Хм... Вот не знала, что вы, рыбы, еще и птицы!..
   - Мы еще и звери! Оч-чень клыкастые! - Саша заметался глазами по комнате.
   - Бойко... Не лез бы ты туда... Говорю же - дело тухляк. И этого парня, единственного, чудом выжившего, там как на полигоне положили: приходи и добивай. А ментику тому наверняка и "пушку" не выдавали: абы не пальнул сдуру или со страху, а то - вообще в коридоре посадили, проформу соблюсти... Говорю тебе - воняет от всего этого, как от падали! И если все - и УВД, и ФСБ решили схоронить дело тишком вместе с этим твоим Кортом, они его схоронят, будь спок!
   Бойко, как любимого мужчину тебя прошу, не лезь в это дерьмо!
   - Да я по самые яйца в нем! Поняла?!
   - И незачем так орать.
   - Где одежда?!
   - А вы, молодой человек, сегодня ко мне без костюма пожаловали, - вроде обиженно поджала губки Нелли. - И без букета роз.
   - М-да... Слушай, у тебя вообще нечего надеть?
   - Отчего же? Могу девушкой нарядить. Будешь просто пре-ми-и-иленькая...
   - Нелька!
   - Вот так всегда. Я же умная. - Она вышла, вернулась с костюмом, ботинками, пуловером. - Даже и не думай! Не с чужого плеча. Девушка, пока ты дрыхнул, успела на базар смотаться! Пиджачок - чистый твид, ненашенская работа... Нет, ты скажи, кто тебя еще так любил, а? Я ведь по зенкам твоим бесстыжим и злющим поняла: тебе бы отоспаться, а дольше ты не усидишь... А знаешь, они у