нулся, вставил в рот-щель очередную сигарету, скривил губы в усмешке... Жаль! Жаль, что август девяносто первого прошел под "знаком мудака" и сотни, тысячи профессионалов умылись дерьмом по самые уши, а потом - разбрелись на побегушки, кто куда... С каким бы удовольствием он служил, но не Магистру и даже не самому себе, а человеку, чей авторитет был бы для него непререкаем! Ну а поскольку сейчас таких нет, то и... Каждый сам за себя.
   Первым побуждением Альбера было связаться с Магистром и тупо настучать тому на хваленую спецгруппу... Но... Есть много "но"... В данном случае за операцию полностью отвечал он, Альбер. И любое свое несогласие он мог выразить только после полного выполнения всех мероприятий или - приказа. Тем более, что все оперативные решения принимал именно он.
   Отдавать приказ "Дельте"? По логике, он должен был поступить именно так, но... Ему надоело! Ему надоело, что сначала Корт, хоть и молча, относился к нему чуть свысока... Да, он, Альбер, уважает то, что Корт сделал, сумев выжить в безнадежной ситуации. Но - надолго ли?.. Альбер доведет дело до конца. Сам.
   Он не хотел себе признаваться в том, что желал в действительности лишь одного: чтобы Корт оказался в сознании, чтобы тот с беспристрастностью профессионала оценил все происшедшее, как и то, что именно он, Альбер, пришел исправить небрежно сделанное другими. То, что Корт поймет все за долю секунды, он не сомневался; он хотел посмотреть боевому пловцу в глаза и увидеть в них то, что чувствовал к нему сам: "Я уважаю то, что ты сделал". Любой дилетант принял бы его за шизофреника, ни один из этих новых мальчиков никогда не понял бы его; но он, Альбер, знал: Корт поймет.
   Его личный источник в РОВД нашел Альбера по одному из мобильных и передал информацию. Естественно, он не был посвящен ни в какие дела, просто передавал Альберу обычную ежедневную