сть в ту когорту "Останкинских Небожителей", что живет, по мнению большинства, весело и беззаботно... Забывая старую мудрую песню, исполняемую великой актрисой:
   "Кто, не знаю, распускает слухи зря, что живу я без печали и забот..." Все хотят быть актерами, исполнителями, и никто не желает быть сценаристом...
   Единственная "роль", какой удостоился при жизни великий Шекспир, - кричал петухом за сценой... Зато - остался сценаристом... На все времена.
   Мысли проходили сами по себе, Альбер работал. Отмечал расположение дверей, наличие запасных выходов, места, где могла быть засада. Если сейчас и можно устранить раненого - то только шумовой акцией: имитацией бандитской разборки со стрельбой и дымом... А вот этого как раз не нужно. Пока существует вероятность, что столичные аналитики противника упустят находку боевого пловца в какой-то там тмутаракани, особенно если он тихо скончается, не приходя в сознание. А вот театрализованную разборку заметят всенепременно, останется сложить два плюс два, установить принадлежность сожженной Базы... Азбука. До Магистра и Замка так не доберутся, а вот до него, Альбера, - вполне. И тогда вновь объявится бесплотной тенью человечек приоритета Магистр, только он, Альбер, этого уже не узнает. Смерть из коридоров Замка приходит незаметно, невесомо, незримо и уходит неслышно.
   А проводить тихий вариант, причем лично, сейчас, - никакой возможности.
   Остается ждать. Альбер вышел из заведения, вернулся в машину, загнал ее на одну из боковых аллей медгородка, как раз на торце интересующего здания. Отсюда он хорошо контролировал вход в лечебницу и, частично, - заднюю часть здания.
  
  ***
  
   Ждать. Несмотря на обилие фильмов про шпионско-полицейские страсти, где погоня является чуть не основным атрибутом профессии ловца заблудших душ, в жизни - все наоборот. Главный признак профессионала,