ибудь завотделением.
   - Где сестра? - рявкнул он на сержанта так, словно тот был санитаром на договоре, единственным источником дохода для которого была почасовая оплата в здешнем заведении.
   Строевик вскочил мигом, вытянулся. Или он с детства боялся "строгих добрых докторов", или - нутром почуял в вошедшем службиста, привыкшего командовать...
   Так или иначе расчет Альбера оказался точен: едва заметное движение руки, и сержант неловко рухнул в то же кресло.
  
  ***
  
   ...Саша быстро вошел в двери травмпункта. Травмированных, слава Богу, на этот час не было. Проскочил в коридор собственно больницы, почти бегом миновал его, оказался на черной лестнице. Чувство опасности стало близким, совсем близким... Боец замер, пытаясь определить его источник... Холодок на правой щеке... Да! Нерабочая, запасная дверь черного хода лишь неплотно прикрыта, а не заперта. Он выхватил "стечкин" и ринулся вверх по лестнице, бесшумно и едва весомо опираясь на ступени каучуковыми подошвами...
  
  ***
  
   ...Корт был в сознании. Изломанное тело было укрыто до подбородка, обожженное лицо закутано бинтами, жили только глаза и губы.
   Альбер плотно прикрыл за собою дверь, подошел к лежащему... Взгляды встретились. Но в глазах боевого пловца увидел совсем не то, что ожидал... И еще - прочел по губам последнее, сказанное этим человеком слово: "Падаль".
   Выстрел был тихим и четким, словно щелчок шпингалета. И тут Альбер почуял близкую опасность. Не рассуждающую, смертельную... Развернувшись вполоборота, он выпустил в застекленную дверь все пять оставшихся пуль, бросил оружие, раскрыл окно и выпрыгнул. Двадцать метров до машины преодолел одним рывком, повернул ключ зажигания, с огромной скоростью проскочил по неосвещенной аллее, вывернул на шоссе, и через несколько секунд автомобиль растворился в беззвездной сырой ночи.
   ...Выскочив