и страха, тоскливо смотрели мне в глаза. Я
  держала его за руку и гладила детский лоб.
   - Ничего, - бубнила я. - Сейчас приедет "Скорая", не бойся.
   Он вряд ли видел меня, но слышал, он вцепился пальцами в мою руку и
  прошептал:
   - Тетенька...
   Он потерял много крови, теперь счет шел на секунды, я кусала губы и
  ждала.
   С дороги неслась сирена "Скорой", а Равиль кричал:
   - Уходим, быстро!
   Я бросилась за гаражи, на ходу оборачиваясь. "Скорая" подъехала к парню.
   А мы погнали в противоположную сторону, по дороге на аэродром, потом по
  проселочной дороге к садам и через двадцать минут въезжали в город с другой
  стороны. Возле остановки троллейбуса Равиль затормозил рядом с синей
  "девяткой", бросил отрывисто:
   - Пошли.
   Шофер "девятки" вышел нам навстречу, мы пересели в его машину, а он в
  нашу, все это молча, с легким кивком. Еще через десять минут мы тормозили
  рядом с домом, где жил Толик.
   Люська выглянула из кухни, увидев меня, присвистнула:
   - Никак кого-то зарезала? А с лицом чего?
   - Не повезло, - ответила я и пошла в ванную. Кровь запеклась на руках и
  отмывалась плохо, я терла их щеткой и прикидывала, сколько потребуется
  времени. На кухне собрались все, за исключением Толика, тот, как выяснилось,
  отбыл следом за нами по важному делу, Люська и Серега о случившемся уже
  знали.
   - Что там у него? - хмуро