м много. Но дело в том, что наличие многих
  означает отсутствие единственной.
   - А тебе нужна единственная? - удивилась я.
   - Конечно, девочка. - Равиль засмеялся. - Мне, как и всем, нужно одно.
   - Что? - спросила я и не удивилась, услышав:
   - Чтобы рядом был человек, который не продаст.
   - Не так уж мало женщин, способных на это, - заметила я.
   - Наверное. Проблема в том, что я всегда хочу все самое лучшее.
   Я кивнула и опять закурила, мысли мои блуждали где-то.
   - О чем задумалась? - спросил Равиль.
   - В Степанакерте случай был после землетрясения: у мужчины в доме жена
  осталась, от дома груда камней и дыра. Страшная. Все могло рухнуть в любой
  момент. А оттуда стоны. Он плакал, ползал рядом, но не полез. Полез чужой
  человек, молодой парень.
   - Ты бы, конечно, полезла.
   - Я не поехала за своим мужем. Осталась здесь.
   - Значит, это его вина. Я не знаю, в чем дело, но виноват он... Женщину
  вытащили?
   - Да. Но она умерла. Ничего нельзя было сделать.
   - Тебе надо было идти в манекенщицы, девочка, или в актрисы. Зачем тебе
  эта работа?
   - Я с детства боялась смерти. Подлая, злобная сука. Я всегда ее чувствую.
  И сегодня чувствовала, когда сидела рядом с парнем. - Мне стало стыдно, я
  наговорила лишнего, смешного. - Пожалуй, пора спать, . - буркнула я,
  поворачиваясь, чтобы уйти. Равиль удержал меня.
   - Послушай, неизвестно, как