тобой поближе.
   - Я знаю более приятный способ.
   И тут зазвонил телефон. Толик снял трубку, сказал "да", и лицо его стало
  смахивать на лунную радугу, так оно сияло и лучилось изнутри. Ни у кого не
  было сомнений: час настал. Балашов находился в соседнем областном центре. Мы
  начали сборы в дорогу.
   - Тебе не обязательно ехать, - сказал Равиль.
   - Как посмотреть, - ответила я.
   - Разное может произойти, - пожал он плечами.
   - У людей редко складывается обо мне правильное мнение, - заметила я. - В
  сущности, слова - это только слова. Кому и знать это, как не тебе?
   Равиль посмотрел на меня и вдруг захохотал. Тут возникла Люська и
  спросила сурово:
   - Едешь?
   - Еду.
   - Слава богу. Не можешь ты меня бросить.
   - Еще как могу. Но уж очень интересно, чем все это кончится.
   - И то хорошо. А над чем это нехристь так хохочет?
   - Над своей доверчивостью.
   - Гляди-ка, с юмором мужик.
   Нам предстояло преодолеть сто десять километров. Мы разделились: Толик,
  Серега и Люська ехали на "БМВ", Денис, Равиль и я - на "девятке". Всю дорогу
  мы молчали, что дало мне возможность поразмышлять, кое-что в этих
  размышлениях мне совсем не нравилось. Весь путь мы преодолели за полтора
  часа и в двенадцать сорок пять тормозили возле гостиницы: на нее нам
  указали, как на лучшую в городе. Гостиница носила поэтическое название
  "Центральная",