, мы возбужденно обсудили
  происшествие, Люська расцеловала Серегу, присвоив ему звание героя, а я
  обработала ссадину на его мужественном лице и наложила тугую повязку на
  локоть.
   - Наверное, тебе сегодня лучше здесь ночевать, - сказала Люська.
   Серега кивнул. Внутренне я была против того, чтобы превращать свой дом в
  ночлежку, но недавний визит вызвал в груди томление, и я согласилась. Серега
  позвонил домой и остался. Его уложили в кухне на старом надувном матрасе,
  который был ему явно маловат, а мы с Люськой устроились на диване.
   Ночью меня мучили кошмары, сквозь сон с кухни доносился подозрительный
  шум, я сунула голову под подушку, как страус в песок, с намерением ни в коем
  случае не просыпаться.
   Утром, открыв глаза, я обнаружила, что Люськи рядом нет, потянулась и
  пошлепала в туалет. Серега спал на полу, сбив простыни и подушку, занимая
  большую часть моей кухни, спал, лежа на животе и сладко посапывая. Люська
  плескалась в ванной, что-то напевая. Заварив себе кофе, я вернулась в
  постель и через двадцать минут спала как убитая. Разбудил меня Люськин рык:
   - Подъем, соня. Завтрак готов.
   Я посетила ванную и в халате вышла к столу. Люська разливала чай и
  светилась изнутри, как электрическая лампочка. Посмотрев на стол, я сказала:
   - Ты плохой стоматолог. Люська нахмурилась:
   - Почему?
   - Нельзя есть столько сладкого.