как и
  следующие два дня. Наше дознание топталось на месте, никаких новостей о
  Балашове, одно стало очевидным: он в бегах, и ищем его не только мы.
   - У нас серьезные конкуренты, - хмуро заметил Денис, когда мы совершали
  уже ставшую привычной вечернюю прогулку.
   - Это очень плохо? - Мысли мои блуждали где-то далеко.
   - Двояко. С одной стороны, безусловно, плохо, а с другой... если
  серьезные люди заняты им, значит, не зря. Так?
   - Наверное. Как ты думаешь, мы сможем вернуться в город? У меня скоро
  родители из санатория вернутся.
   - Не стоит искушать судьбу, - мягко ответил Денис. - Если мы найдем эти
  деньги, с остальным как-нибудь управимся. - Я усмехнулась. - Не смотри так,
  - заметил он, - я не алчный тип, для которого деньги и жена, и мать родная,
  но я и не дурак, чтобы уверять с улыбкой: деньги - это не главное. Они,
  скажем так, вещь необходимая для счастья. У нас с тобой будет сто двадцать
  миллионов, неплохая основа для счастья. Не надо голову ломать, на что купить
  тебе шубу.
   - Шуба у меня есть..
   - На всю жизнь ее не хватит. К тому же я вовсе не хочу, чтобы моя жена по
  двенадцать часов в день за гроши горбатилась.
   - Это моя работа. И она мне нравится.
   - Конечно, потому что ничего другого у тебя не было. Посидишь три года с
  ребенком дома, и на работу не захочется. У женщины должны быть семья,
  комфорт и уверенность