ея пришла мне в голову. Я усмехнулся. Черт возьми, у меня же есть вопрос к
  ребе Зальцу! Очень серьезный и неотложный вопрос!
   Затоптав ногой сигарету, я открыл тяжелую дверь синагоги.
   О, мистер Плоткин!-- воскликнул ребе Зальц и повернулся к лысому
  толстяку.-- Познакомьтесь, это наш писатель, он написал книгу "Шабат в
  еврейской жизни"
   Тем самым Зальц дал мне понять, что все остальное, что я написал в
  своей жизни,-- не книги. А вот тоненькая брошюра о субботе...
   Но я не обиделся, я знал, что он прав: все, что я написал --
  действительно дерьмо, и не о чем разговаривать. Между тем лысый толстяк
  повернул ко мне свое круглое бритое лицо и стал разглядывать меня своими
  маленькими глазками, рыжими, как новенькие пенни.
   Познакомьтесь, -- сказал мне Зальц, -- это ребе Голд из городского
  раввината.
   Очень хорошо,-- тут же сказал я решительно.-- Значит, мне повезло: вас
  тут даже не один, а два раввина! Вы можете мне сказать, в чем секрет
  семейного счастья?
   Они переглянулись в некотором смятении.
   Ну...-- я попробовал притушить свой требовательный тон. -- Я помню,
  когда я писал свои еврейские брошюры, я где-то читал, что каждый человек
  умирает один раз. Но если человек несчастливо женат, то он умирает каждую
  ночь...
   Это в Торе сказано, -- сказал ребе Зальц осторожной чуть откинулся на
  стуле, как врач на первом приеме шизофреника.
   Точно!-- сказал я.-- Ноя нигде не читал, в чем