до шуток. Я сглотнул ком в горле и,
  старательно подбирая английские слова, сказал нашему ковбою из Колорадо:
   Мистер Макгроу, у меня в Москве много друзей, и я везу им всякие мелкие
  подарки. Но я не знаю, разрешат ли мне пронести столько подарков через
  таможню. Могу я отдать вам часть?
   Sure! No problem! -- ответил он с легкостью, которую обретаешь только
  после дюжины пива. И небрежно швырнул мне через проход пустую сумку от
  видеокамеры.
   По моим представлениям, Роберт Макгроу в своей ковбойской шляпе,
  сапогах да- еще явно "под мухой" мог больше всех рассчитывать на
  снисходительность советских таможенников: в России обожают американские
  фильмы о ковбоях я с традиционной симпатией относятся к выпивохам. Я достал
  из-под сиденья свою дорожную сумку и стал горстями пересыпать в сумку
  Макгроу зажигалки, магнитофонные кассеты, калькуляторы, мелкие косметические
  наборы, женские колготки, баночки с кофе, презервативы, сигареты "Мальборо"
  и еще всякую ерунду, которая в Москве -- жуткий дефицит.
   Между тем, все уже двигались по проходу к выходу. И только у меня вдруг
  ослабли ноги -- я все не решался встать с кресла и сидел в нем с какой-то
  глупо-рассеянной улыбкой на лице. Но тут Норман Берн тронул меня за плечо:
   Я с тобой, пошли! -- сказал он и крикнул вперед, Сэму Лозинскому: --
  Полковник, подожди! Ты идешь первым, Вадим за тобой, а -- за ним! Роберт, ты
  с нами?
   Yes, sir! -- Роберт Макгроу браво расправил