ника монетки и побежала из комнаты.
   Мама! Смотри, сколько мне папа денег дал! Я горестно опустился на стул.
  Я чувствовал себя как актер в пошлом спектакле. Мамочка, что мне делать?
   Я обвел глазами свою пустую комнату. Теперь -- без покрывала и простыни
  на кровати, без компьютера на столе, без фотографии дочки на стене и без
  книг на полках -- здесь было сиротливо, как в тюремной камере. Все мои вещи:
  компьютер с русской программой, книги, одежда -- уже были в машине. Но вдруг
  я почувствовал, что нас тут двое в комнате: я, уходящий из семьи муж и отец,
  и еще один я -- писатель, который следит за первым и регистрирует каждый его
  шаг.
   Пошел на х...! -- зло, сказал первый я второму, вытащил из кармана
  чековую книжку и стал выписывать Лизе первый чек на содержание дочери --
  1400 долларов. Когда-то, давным-давно, пять лет назад, когда за "Пожар в
  тайге" я. получил 100000 долларов, менеджер банка сам предложил мне Credit
  Line аж в 10000 долларов и просил автограф на моей книге. А теперь тот же
  менеджер проверил мои доходы за последние пару лет и отказал мне в займе
  даже на "Тойоту Терсел"! Но Credit Line они еще, слава Богу, не отняли, и я
  могу выписать Лизе чек, а через месяц -- еще один. А там будет видно...
   Держа в руке чек, я вышел из комнаты. Ханочка была в детской, а Лиза на
  кухне. Она стояла перед пустыми кухонными полками, заворачивала тарелки в
  газеты и складывала их в ящики. Этими ящиками, мешками и чемоданами был уже
  полон весь