цы считают, что власти не станут просто так, без
  причины, проверять невинных людей. Право, если их проверяют -- значит они
  drug-smagglers [перевозчики наркотиков] или кто-нибудь в этом роде, ведь во
  всех аэропортах мира именно такую грязную публику из третьего мира чаще
  всего и проверяют на наркотики...
   Я стоял перед веревкой в плотной еврейской толпе, вторь" сутки ожидая
  своей очереди на досмотр багажа. Все эмигранты знали, что таможенники
  нарочно растягивают досмотр чтобы последний десяток пассажиров-эмигрантов
  оказался в цейтноте: самолет вот-вот улетит, а вещи еще не проверены,
  остаться нельзя -- все билеты на Вену проданы на месяцы вперед, квартира
  сдана, паспорт и советское гражданство тоже, и вы уже не имеете права
  находиться в СССР после отлета этого рейса -- мосты сожжены!
   Оказавшись в таком цейтноте, люди бросают таможенникам свой багаж и
  улетают. Пустые.
   А чтобы избежать этого, эмигранты приезжают в шереметьевский аэропорт
  за двое, а то и за трое суток до вылета и живут здесь в очереди -- спят на
  своих чемоданах, едят на них же, нервничают, обмениваются информацией об
  очередных кознях таможни и ждут, когда утром в 8.00 появится из-за канатов
  очередной "товарищ таможенный инспектор" и объявит надменно: -- Ну, кто тут
  на Израиль?
   Таможенникам нравится произносить это слово с ударением на третьем
  слоге -- так им кажется презрительней.
   Но меня не утомляло стояние в этой круглосуточной