потом снял эту еврейскую киноэпопею с
  достоверностью документа истории, И теперь я взмывал душой над толпой, чтобы
  все увидеть, ничего не забыть.
   Слушайте, почему, уезжая, мы, каждый -- даже эта девочка со скрипкой!
  даже этот ребенок с соской во рту!-- должны платить им по 500 рублей за
  потерю советского гражданства? Они лишают нас гражданства, и мы же должны им
  за это платить?!
   А ведь и правда, подумал я. Они уже отпустили нас, они уже не властные
  над нашими жизнями и душами, но как собака хватает вас за штанину и дергает,
  и рвет, так и это государство, и каждый его чиновник пытаются -- с матерным
  лаем и хамством вырвать из нас на прощанье еще что-нибудь: золотые запонки,
  вилки, смычок от детской скрипки и даже стиральный порошок!..
   Мужчина! Вы собираетесь лететь или вы передумали?
   Я очнулся от самодиктовки -- черт возьми, оказывается, подошла моя
  очередь! Забросив на спину брезентовый рюкзак, я потащил в таможенный зал
  свой чемодан и машинку.
   К первой стойке!-- приказала грудастая дежурная.
   Но у первой стойки инспектор Алеша, уже закончив досмотр багажа бывшего
  капитана артиллерии, вдруг сказал ему:
   А ну- ка снимите пальто с вашего сына!
   Да вы что?-- Испугался отец умирающего.-- Он же на полу лежит, его
  продует!
   Я должен проверить его пальто, иначе не полетите,-- отрезал Алеша и
  приказал мне: -- А вы идите к четвертой стойке, я занят.
   Так, подумал я, сейчас они меня погоняют! Я сбросил со спины