, тридцать лет назад, меня
  обучали этим приемам в Советской Армии, и теперь, готовя себя к встрече с
  московским КГБ, я пытаюсь вспомнить все, что может спасти меня при этой
  встрече. Особенно -- как локтем бить под дых, если тебя схватили сзади.
   О, конечно, я согласился с предложением Tokyo Readers Digest поехать в
  Россию. Но, Боже мой, как я боюсь этой поездки! По ночам мне снятся допросы
  на Лубянке и камеры лефортовской тюрьмы, в которой сидели Матиас Руст и
  Николас Данилофф. И -- отравленные зонтики. И архивы московского КГБ, в
  которых лежат "Гэбэшные псы", "Кремлевские лисы", "Атака на Швецию" и другие
  мои антисоветские книги, изданные на двенадцати языках.
   Но чем страшней мне по ночам, тем яростнее я отжимаюсь по утрам на
  набережной Гудзона и тем подозрительней смотрят на меня эти полицейские.
  Может быть, своими ожесточенными тренировками я напоминаю им Ли Освальда или
  героя фильма "Taxi driver", который весь фильм тренировался, чтобы убить
  Президента...
   Но мне плевать на этих ментов. Япония, страна Восходящей Иены,
  скупающая за миллионы долларов картины Ван Гога, Гогена, Пикассо и т. д.,
  назвала мою сегодняшнюю цену -- 5000 долларов. Дешевле шемякинского эстампа,
  дешевле самой дешевой корейской машины. 5000 за Вадима Плоткина, автора
  бывших бестселлеров "Гэбэшные псы" и "Кремлевские лисы"! Пять тысяч -- раз!
  Пять тысяч -- два! The call, леди и джентльмены? Кто больше? Никто! Запад
  дал мне последнюю цену --