.Но вот, наконец, вся советская власть осталась внизу, на первом
  этаже шереметьевского аэровокзала, за границей паспортного контроля. А
  здесь, на втором этаже, импортной чистотой сияют паркетные полы и стеклянные
  стены, импортно растут цветы и пальмы в просторных кадках, импортно, без
  суеты прогуливаются чистенькие иностранцы и с импортной вежливостью торгуют
  русские сувенирные магазины. И все это говорит смятому и минуту назад
  ограбленному эмигранту, что он уже почти за границей. Но он озирается, еще
  не веря своей удаче. Он боится шагнуть по натертым до зеркального блеска
  полам, он с опаской, на краешек садится в эти мягкие кресла, он осторожно
  делает первый глубокий вдох и ждет объявления посадки в свой самолет.
   А рядом -- балкон или, точнее, широкая балюстрада, нависающая над
  первым этажом зала ожидания вокзала. О, этот знаменитый балкон, о нем даже
  песни написаны! Потому что с этого балкона пассажиры могут последний раз
  махнуть рукой своим провожатым, остающимся внизу, в Советском Союзе. Отсюда
  можно крикнуть "Прощайте!", "До свидания!" или даже "В будущем году в
  Иерусалиме!". Правда, сегодня этот балкон почему-то огорожен канатом, а
  перед ним стоят два солдата-пограничника с автоматами на груди...
   Измочаленная таможенным досмотром шатенки в рыжей куртке из
  кожзаменителя берет за руку свою пятилетнюю дочку и направляется к балкону.
  Но молодой пограничник заступает им дорогу.
   Стоп! Туда нельзя!