а на посадку. Девочка отняла смычок от
  скрипки, перестала играть, вопросительно посмотрела на мать.
   Играй! -- торжествующе сказала шатенка.-- Играй, Ася!!!
   Но из глубины зала поспешной солдатской походкой уже возвращалась к
  месту происшествия все та же женщина -- капитан таможенных войск КГБ. Ее
  лицо пылало от гнева. Она подошла к шатенке и спросила зажатым голосом,
  чтобы не слышали иностранцы:
   Это что за концерт?!
   Это не концерт, -- громко ответила шатенка.-- Это репетиция. У нее
  режим -- она должна каждый день заниматься, сейчас как раз время ее урока.
   Они стояли друг против друга: прямая, как штык, женщина -- офицер
  таможенных войск КГБ в сером кителе с натертыми до блеска пуговицами и
  сутулая шатенка в рыжей куртке из кожзаменителя и в стоптанных сапогах. И
  между ними --пятилетняя девочка с маленькой скрипкой на плече и замершим в
  воздухе смычком. А они, две взрослые женщины, все смотрели друг другу в
  глаза -- долго, упорно, с ненавистью. Несколько иностранцев стояли в стороне
  и ждали, чем это кончится.
   На настенных часах было 12.20, через двадцать минут мы должны были
  улететь в эмиграцию, это были наши последние минуты на советской земле.
   Это вам объявили посадку? -- спросила у шатенки женщина-капитан.
   Да!
   Вот и летите! Там будете концерты давать.
   Да! -- победно усмехнулась шатенка. -- Там будем концерты давать! Для
  того и летим.
   Женщина-капитан ничего ей не ответила.