ок в черных рясах...
   Короче говоря, это был фильм одного актера. Я бегал по кабинету, как
  старуха Фельдман бегала в шереметьевской таможне от одного таможенника к
  другому. Я сидел на полу, как сутками сидят эмигранты в венском отделении
  HIAS. Я сворачивался бубликом, показывая, как в багажниках машин нелегально
  провозят эмигрантов из Италии в ФРГ. И я танцевал фрейлехс, как мы --
  впервые в жизни! -- танцевали фрейлехс, в римской синагоге на Пурим. При
  этом я еще имитировал музыкальное сопровождение, ракурсы кинокамеры и
  звуковые эффекты...
   Мистер Алтман -- высокий, сутулый и похожий на Пастернака еврей лет 60
  -- не перебивал меня, а только одобрительно кивал головой после каждого
  эпизода, и это прибавляло мне сил и вдохновения. А когда мой сюжет подошел к
  концу, я рухнул в глубокое кожаное кресло с сознанием, что только что
  поставил свой первый фильм в эмиграции.
   Good! -- энергично сказал мистер Алтман. -- Отлично! Мне это нравится.
  Правда, мне это очень нравится! Принеси мне сценарий!
   По-русски? -- спросил я.
   Well. K сожалению, я не читаю по-русски. Но ты найдешь переводчика, это
  не проблема. Сколько тебе нужно времени, чтобы написать сценарий? Я пожал
  плечами:
   Написать я могу за месяц. Но перевести...
   Еще месяц. Я подожду,-- сказал Алтман.
   Мне нравится этот проект. Позвони мне, когда у тебя будет готово.
  Приятно было познакомиться!
   Я выскочил на Бродвей с легким звоном в голове и