побежал в HIAS. Был
  август месяц, и те, кто летом 79-го был в Нью -- Йорке, не могут не помнить
  жуткой жары -- даже по ночам градусник не опускался ниже 98. А в тот день
  было, наверно, 110. Но у меня все равно не было ни денег, ни времени ехать в
  HIAS сабвеем или автобусом. И я побежал. До отъезда из СССР я ежедневно
  бегал две-три мили, теперь это пригодилось. Я бежал сначала вниз по Бродвею,
  потом -- по 42-й стрит, потом -- по Пятой авеню. На 42-й какие-то негры
  пытались на ходу продать мне наркотики, на Пятой авеню меня чуть не
  раздавило такси, а на углу 17-й и Парк-Авеню я резко обогнул дюжину
  полицейских в касках и бронежилетах и перепрыгнул через какой-то
  сине-полосатый барьер, стоявший туг между двумя полицейскими машинами. "Хэй!
  Стоп!" -- крикнули мне вслед, но мне некогда было с ними разговаривать, ведь
  кинопродюсер уже ждал от меня сценарий! И я побежал вниз по совершенно
  пустой Парк-Авеню, недоумевая, почему вокруг меня вдруг установилась такая
  мертвая тишина. В этом легком недоумении я на бегу посмотрел по сторонам.
  То, что я увидел, заставило меня похолодеть, несмотря на 110 градусов по
  Фаренгейту. Оказывается, я налетел на ограбление City- банка. В то лето в
  Нью-- Йорке каждый день грабили банки, и тут, на углу 17-ой и Парк-Авеню,
  полицейские как раз устроили засаду на грабителей, которые были внутри City-
  банка. Машины и полосатые барьеры окружили весь квартал, полицейские в
  бронежилетах и касках