быть, даже лечь мне в больницу и из больницы руководить
  съемками...
   Но тут на "козле" прикатил Костя Зайко. Есть два сорта административных
  гениев в советском кино. Первые -- это жулики, которые используют идиотскую
  бюрократическую систему кинопроизводства для денежных махинаций (например,
  оформляют съемку многотысячной массовки, а обходятся сотней человек и
  разницу в оплате кладут себе в карман). А вторая категория -- подвижники от
  искусства. Тридцатилетний Костя Зайко был из второй категории, и всю свою
  молодую энергию он употреблял на то, чтобы мы сделали Кино -- именно Кино с
  большой буквы, И если для этого нужно было в Якутии остановить работу
  алмазного рудника и получить на съемки все шестьдесят сорокатонных
  "БЕЛАЗов", работавших в алмазнорудном карьере -- это мог сделать только
  Зайко. И когда нужно было получить полк солдат стройбата и за неделю
  построить в тундре настоящий ненецкий поселок) а потом еще заселить его
  настоящими ненцами -- это мог сделать только Зайко. И когда понадобилось
  прямо в тайгу доставить вертолетом из Хабаровска врача-гинеколога, чтобы, не
  срывая графика съемок, сделать аборт нашей московской актрисе) -- это тоже
  мог устроить только Костя Зайко...
   При этом он никогда не присутствовал на съемках. "У киногруппы должен
  быть один лидер, как в армии должен быть один командир,-- говорил он.-- Моя
  задача: обеспечить вам завтрашнюю съемку, а на сегодняшней мне делать
  нечего".