ому, что Груня человек хороший, ну а
  в-третьих, конечно, из-за имени. Уж я-то знаю, каково человеку жить на
  свете, когда родители от большого ума назовут тебя Агриппиной. В общем, мы
  подружились, но встречались редко, в основном перезванивались, так как были
  очень заняты: я - работой, а чем была занята Груня, я не знаю, но времени у
  нее всегда не хватало.
   О ее личной жизни мне мало что известно, в квартире я была лишь однажды,
  с мужем вообще никогда не виделась, но точно помнила, что он бандит. Это
  Груня сказала, а я сразу поверила, потому что квартира выглядела так, что
  становилось ясно: здесь живет либо депутат, либо бандит, а уж Груня
  наверняка про своего мужа лучше знает.
   Заметив телефон-автомат, я подумала, что не худо бы предупредить ее о
  своем визите, но карточки у меня не было, и я решила положиться на удачу. Я
  зашагала веселее. Груня жила возле центрального рынка в трех троллейбусных
  остановках от меня, а пешком я пошла для того, чтобы было время поразмыслить
  и подготовить речь, ведь не каждый день приходится просить у бандитов защиты
  и поддержки.
   Занятая подготовкой речи, я не заметила, как вышла к рынку, свернула в
  переулок и увидела трехэтажный дом, крытый зеленой черепицей. Дом выглядел
  нарядно, с подземным гаражом, закрытым двориком и цветущими клумбами. Мой
  дом так никогда не выглядел, но завидовать я не стала. Папуля утверждает,
  что зависть сокращает жизнь, а я хочу жить долго.