после некоторой паузы. - Тут надо хорошо подумать, с
  какого бока к моему дураку подъехать. С ним по-простому нельзя, только в
  темноте, и наоборот.
   Последняя фраза была мне не совсем понятна, но спорить я не стала, а с
  надеждой спросила:
   - Ты с ним поговоришь?
   - С Витькой? - удивилась Груня и замотала головой. - Я с ним
  принципиально не разговариваю.
   - Вообще? - кашлянула я.
   - Ну... сволочь, он всю мою живность извел. Садюга.
   - Как извел? - испугалась я.
   - Вот так... - На глазах Груни выступили слезы. - Выбрал время, когда я
  ушла к зубному врачу, собрал всех и увез куда-то за город. Вернулся один
  Пафнуша, ты же знаешь, какой он умный, а остальные... - Груня закусила губу
  и уставилась в угол невидящим взглядом.
   - Ну чего ты, - попробовала успокоить я подругу, обнимая ее за плечи. -
  Может, живые они...
   Она уткнулась мне носом в плечо и всхлипнула:
   - Бродят где-то голодные... А зимой? Куда они зимой? Убила бы эту
  сволочь. Двадцать семь душ загубил.
   - Двадцать семь котов? - слегка опешила я.
   - Нет, котов двенадцать было, Пафнутий тринадцатый, оттого и выжил,
  наверное... Шесть собак, а остальные кошки. Две беременные, между прочим,
  вот-вот окотились бы, а этот гад их...
   Похлопывая плачущую Груню по спине, я робко огляделась, и тут мне в
  голову вдруг пришла мысль, что неведомый Витька, как бы это выразиться...
  ну, в общем, четвероногих друзей было, пожалуй,