ред зеркалом и занялась моей прической. Через десять
  минут, израсходовав флакон лака, подружка смогла соорудить на моей голове
  нечто выдающееся. Названия этому не было, но общий вид впечатлял.
   Подруга достала объемную косметичку (ее наличие меня удивило, я не
  помнила, чтобы Груня пользовалась косметикой) и занялась моим лицом.
  Результат превзошел все наши ожидания.
   - Да-а, - дружно сказали мы. Потом подруга задумалась и вдруг выдала:
   - Между прочим, правда хорошо. Хана Витьку, баба ты красивая, а поведешь
  себя по-умному, он этим с "Сабурбана" враз башки поотшибает.
   Тут меня вновь начало одолевать беспокойство.
   - Груня, - робко начала я, - как-то это все-таки... Витька твой муж, и
  вообще...
   - Не муж он мне, садюга. Когда в женихах ходил, клялся, что живность
  любит. Кота принес, подобрал на улице. Мы ему вместе блох выводили, худющий
  такой был, я на него без слез смотреть не могла...
   - На Виктора?
   - На кота, того, что он принес. Выходили, откормили, не кот стал, а
  конфетка, а потом он его вместе с остальными... вот сволочь. Скажи?
   - Кота он зря, - пожала я плечами, - но понимаешь, если я ему начну
  глазки строить... Боюсь я, Груня. - Я шмыгнула носом и затихла, а подруга
  потрепала меня по плечу.
   - Не боись, я этого дурака знаю как облупленного, мы всегда на полшага
  впереди будем. Главное, обо всем договориться и четко придерживаться плана.
  Он тебя первым делом поволокет в