не
  удивило. Кроме бабки-соседки, которую я прозвала за дурной нрав Злой
  Варваркой, в квартире жил еще одинокий пьяница Юрик. От роду Юрику было лет
  тридцать, хотя на вид все пятьдесят, пил он горькую с малолетства, причем
  так отчаянно, что соседи предрекали ему близкую кончину еще лет пять назад,
  но Юрику на это было наплевать. Он пил все больше и, с моей точки зрения,
  здоровел на глазах. Когда я сюда только-только вселилась, он выпивал бутылку
  водки и скатывался под стол вместе с ней, а теперь мог запросто усидеть две,
  а то и три, если, конечно, находились дураки ему поднести эти бутылки. Юрик
  принципиально нигде не работал, собирал макулатуру, летом ездил за ягодами,
  осенью за грибами и картошкой, а к Новому году за елками и таким образом
  существовал вполне сносно. К тому же он имел золотые руки и в нашем доме,
  жильцы которого были почти сплошь либо одинокими старушенциями, либо
  разведенными молодухами, пользовался бессрочным кредитом.
   Гостей Юрик очень любил, оттого почти каждый вечер в нашей кухне
  кто-нибудь засиживался до тех самых пор, пока Злая Варварка не появлялась
  там и, уперев руки в бока, не вопрошала гневно:
   - Когда же кончится это безобразие? - После чего гости поспешно
  удалялись. Надо сказать, Варвару боялись не только соседи, но и наш
  участковый. Так что удивило меня не то, что мужик сидит себе за моим столом
  (Юрик часто путал столы, а мой действительно расположен