тно это все. Вот сейчас расскажу все как
  есть, не про Груню, конечно, а про то, почему я с ним на эту квартиру
  потащилась. Решит помочь - хорошо, а выгонит - значит, поделом, но
  целоваться я с ним больше не могу. Ведь выходит, что мы в самом деле Груне
  изменяем.
   Пока Витька сокрушался, а я формулировала свою просьбу, в дверь
  неожиданно позвонили, сначала один раз, потом второй, и гораздо настойчивее.
  Я решила, что это Груня. Может, ключи от квартиры забыла и не рискнула
  дожидаться сигнала? Витька прислушался к звонку, потом поднялся и неохотно
  побрел к двери.
   - Чего надо? - спросил он грозно, ему глухо ответил мужской голос. Слов я
  не разобрала. Витька поинтересовался:
   - Ряха, ты, что ли? - И открыл дверь.
   В квартиру вошел высокий худой парень с лошадиным лицом и глазами
  навыкате. Его бритый череп отливал синевой, но, несмотря на старания природы
  и свои собственные, парень умудрялся выглядеть почти симпатичным, было в нем
  что-то такое, не позволявшее с пренебрежением отвернуться от него. С Витькой
  они составили примечательную пару, точно Дон Кихот с верным оруженосцем.
   Витька закрыл за ним дверь, а длинный спросил:
   - Ты один?
   - Нет, конечно, чего мне здесь одному делать?
   - Извини, брат, что кайф ломаю, но тут такое дело...
   Я поспешно удалилась в кухню, а парни понизили голос, однако я, навострив
  уши, слышала почти весь разговор.
   - Чего за дела? - хмуро спросил Витька.