что на пороге лежать довольно глупо
  - раз тут такое творится, надо Груню выручать и себя, конечно, тоже. Я
  заспешила в направлении коридора. Будь я в нормальной квартире, мне б и двух
  секунд хватило, но в этом чертовом эротическом гнезде было никак не меньше
  ста квадратных метров, и, пока я их преодолевала, события продолжали
  стремительно развиваться. Не успела я сделать и пары шагов, как грохнул
  выстрел, потом второй, третий, потом пошла такая пальба, что я сползла на
  пол и закрьша голову руками, успев подумать: "Не фига себе..." И вдруг все
  стихло.
   Я встала на четвереньки и робко продвинулась на метр, потом жалобно
  позвала:
   - Груня...
   И услышала Витькин голос.
   - Ой, блин, - нараспев сказал он. Парень особо фантазией не блистал, да и
  словарный запас у него был не то чтобы очень большой.
   - Да уж, - со вздохом согласился Ряха, - даже жить не хочется, брат.
   - Молчи, - рявкнул тот, - все твой язык...
   - Не языком же я троих уложил, - обиженно заметил Ряха, а Груня
  растерянно произнесла:
   - Это что же здесь такое?
   - Это трупы, - сообщил Ряха, а я, рванув с места, наконец-то оказалась в
  прихожей и смогла убедиться в том, что Ряха прав: трупы были. Целых три.
  Лежали они в самых невероятных позах, в прихожей клубился дымок, пахло
  паленым, а в трех шагах от меня стояла Груня с железякой в руке,
  подозрительно напоминающей пистолет. У ее ног стояла плетеная корзинка,