ло над чем
  поломать голову. Сейчас меня очень беспокоил кот, который, несмотря на
  Грунины причитания, не желал появляться, а нам между тем давно надо было
  уносить отсюда ноги.
   Ситуация сложилась непростая: Груня не желала уходить без кота, кот
  просто никуда не желал уходить, я не могла бросить Груню, потому что она
  здесь оказалась из-за меня и любимого животного, по большому счету, лишилась
  тоже из-за меня. Витька не мог оставить в квартире жену. Что за резон был у
  Ряхи, мне неизвестно, но он тоже не покинул квартиру. В результате мы
  вчетвером принялись искать Пафнутия, звали его на разные голоса, но кот как
  сквозь землю провалился.
   - До чего же подлое животное, - ворчал Витька, отпихивая в сторону кресла
  и прочие предметы, встречающиеся на пути. - Где эта сволочь?
   Я тоже задавалась этим вопросом, правда, называть Пафнутия сволочью даже
  мысленно поостереглась, это вряд ли бы понравилось Груне. Мы носились по
  квартире, продолжая звать кота, время от времени натыкаясь друг на друга, до
  тех самых пор, пока я не догадалась заглянуть в шкафчик стола, в котором
  недавно пряталась сама, и смогла убедиться, что соображает кот не хуже меня,
  по крайней мере, мысли наши работают в одном направлении. Распахнув створку,
  я увидела сидящего копилкой Пафнутия, белого как снег, с небесно-голубыми
  глазами. Могу поклясться, что кот улыбался, слегка приоткрыв пасть, из
  которой высовывался кончик розового языка.