ине аптечка. Аптечка с трудом, но нашлась, мы поменялись с
  Ряхой местами, и я в полевых условиях наложила Витьке повязку. Витька
  постанывал, бледная, как мел, Груня не издала ни звука, а Ряха старался мне
  помочь, давал советы и жутко мешал, пока я на него не прикрикнула:
   - Да отцепись ты...
   - Молчу, молчу, - прошептал он и тоже затих. Когда перевязка была
  закончена, Груня спросила:
   - Это серьезно?
   - Не знаю, - честно ответила я, - рану надо промыть, осмотреть как
  следует. В машине это пустое дело.
   Стало тихо, все напряженно уставились на меня, Витек хмурился и вдруг
  заявил:
   - Ты ведь собак лечишь?
   - Да, - насторожилась я.
   - И операции делаешь?
   - Ну...
   - Тогда порядок. Нужно найти спокойное местечко...
   - Э-э... - разволновалась я, - какой еще порядок? Да вы что...
   - Слушай, - полез ко мне Ряха, - какая разница, собака или Витька? - С
  моей точки зрения, разница все-таки была, я им так прямо об этом и заявила,
  но меня уже никто не слушал. - Чего для операции нужно? - деловито
  осведомился Ряха.
   - Откуда я знаю? - насмерть перепуганная, огрызнулась я. - Слушайте,
  придурки, а если у него пуля в брюхе? Как я ее вытащу? Я сроду пули не
  вытаскивала, даже у собак. А вдруг...
   - Дело такое, - перебил меня Витька, подозрительно бледнея на глазах. - В
  больницу никак нельзя. Либо ты попробуешь заняться раной, и тогда есть шанс,
  что я выкарабкаюсь, либо я сдохну