меня.
   - Кого ограбить-то хотели? - поинтересовалась я.
   - Художника, - отозвалась Ирка. - О-очень известный. Не квартира, а
  музей.
   - Как будто ты видела, - презрительно бросил Стасик и охотно принялся
  меня просвещать:
   - Дня четыре назад пасусь я у гастронома. Ну, встретил дружков, присели
  на ящиках о жизни поговорить. Вдруг подходит к нам мужик и с ходу дает
  стольник. Мы - что, мол, да как, а он - купите, мужики, бутылку, поговорим.
  Ну выпили, а он и заявляет: дело, говорит, есть. Выгодное. Тут, говорит,
  неподалеку один художник живет, а у него картина. По виду мазня мазней, но
  дуракам нравится. И будто есть в городе такой человек, который за эту самую
  мазню готов дать две тысячи. Ну, мы послушали, покивали, а он опять про эту
  картину. Вроде художник выпить не дурак, а как напьется, так у него начисто
  отшибает память. У него, говорит, хоть всю квартиру выноси, не заметит. Одно
  плохо, живет с бабой, а та ужас какая злобная и всегда дома. Еще художник
  этот очень любит с простыми людьми знакомиться. И вроде нам проще пареной
  репы с ним сойтись, а когда в квартире бабы его не будет, картину стибрить.
  Говорил, пара пустяков.
   - Ага, - вновь очнулась Ирка, - не успеешь оглянуться, и уже в тюрьме.
   - Ты ее не слушай, - обиделся Стасик, обращаясь исключительно ко мне. -
  Ты меня слушай. Ну, поговорили, на следующий день он опять пришел, чтоб
  художника этого показать.
   - Показал? - подала я голос,