тал у джинсового, где
  этот художник живет. Тот сказал, и Стасик отправился по указанному адресу,
  но джинсовый оказался еще хитрее и проследил за ним, а застукав возле дома,
  принялся грозить: мол, если Стасик затеял прибрать к рукам картину, так
  лучше ему в это дело не лезть, потому что оно ему не по зубам, ибо вокруг
  одни акулы и они слопают его за милую душу. За квартирой художника давно
  следят, и прочее в том же духе... В общем, насмерть перепуганный Стасик не
  чаял унести оттуда ноги.
   "Ничего себе, - горевала я, разглядывая пол. - Я-то думала, что надо
  выручать меня, оказывается, выручать надо папу. Если все хотя бы наполовину
  так плохо, как поведал Стасик, папе пора заводить личного телохранителя и
  ставить квартиру на сигнализацию".
   Пока я размышляла, Стасик допил бутылку и уснул, еще раньше уснула Ирка,
  а Кирюха опять свалился со стула, но в этот раз поднимать его никто не
  спешил. Я встала, прихватила сумку и побежала к Земфире: по всему выходило,
  что дело срочное и до утра никак не терпит.
   Когда я подошла к дому, где жил папуля, забрезжил рассвет. Я робко
  позвонила, и Земфира открыла почти сразу, точно поджидала меня.
   - Папа еще не вернулся, - сказала она со вздохом.
   - Может, это и хорошо, - вслух подумала я.
   Земфира оглядела меня критическим взглядом и заявила:
   - Быстро в ванную. Потом спать.
   Я не стала возражать и через полчаса, наевшись до отвала макарон
  по-флотски,