ом месте, этого
  даже Груня отрицать не стала.
   В общем, день мы провели душевно и наелись до отвала. Земфира сказала:
   - А почему бы вам немного не пожить у нас?
   Но тут очнулся Витька и наотрез за всех нас отказался с формулировкой:
  "Хороших людей нельзя подвергать опасности".
   Где-то около семи, когда я начала подумывать, что одну ночь вполне смогу
  переночевать здесь, в дверь постучали. Земфира пошла открывать, а мы
  притихли. Послышались мужские голоса, Земфира легонько вскрикнула, а Витька
  с Ряхой кинулись в прихожую, ну и я следом. Груня не отставала, быстро сунув
  спящего Пафнутия в корзину.
   В прихожей стояли двое молодых людей того самого склада, который я
  терпеть не могу. Они выглядели как родные братья Витьки, один был постарше и
  носил джинсовый костюм, должно быть, с тех самых пор, как покинул тюрьму.
  Благодаря этому похвальному пристрастию, я легко определила, что это бывший
  папин друг, очень интересующийся живописью.
   Возле стены, прижав к груди руки, замерла Земфира, но особого страха в ее
  лице я не заметила, хотя сама здорово перепугалась. Я отлично помнила, чем
  закончилась встреча Витьки и Ряхи с тремя молодыми людьми, и то, что Земфира
  стоит как раз между ними, очень меня беспокоило.
   Наше появление вновь прибывшим тоже не понравилось. Особенно не
  понравился им Витька, так как некоторое сходство с собой они в нем тоже
  наверняка уловили. Радостно улыбающийся Ряха сильно тревожил