ть его тоже была героической: загорелся
  винный склад, и Петр Алексеевич бросился его тушить, бутылки начали
  взрываться, граждане покинули опасное место, а Петр Алексеевич остался.
  Когда пожарные выволокли его, оказалось, что герой не дышит. Впоследствии
  выяснилось, что он вовсе не задохнулся в дыму, как предполагали многие, а
  захлебнулся, отчаянно пытаясь спасти государственное добро. Бабка о
  покойнике говорила с неохотой. Думаю, не без его стараний Варвара стала
  столь нетерпимой к пьянству вообще и отдельным представителям этого порока в
  частности. Характер ее закалился в долгой позиционной войне, пока не
  приобрел вид железобетонной конструкции, способной выдержать удар танковой
  армии.
   Однако сейчас физиономия Варвары имела скорее смущенное выражение. В
  открытых дверях маялся взлохмаченный Юрик. Видя, как я припала к банке, он с
  тяжким вздохом заметил:
   - Разве рассолом-то похмелишься...
   - Исчезни, - рявкнула бабка, и он исчез, но очень быстро появился вновь,
  теперь уже непосредственно в комнате.
   - Пустое это дело, рассолом-то, - зашептал Юрик тихо, но убежденно,
  стараясь держаться от бабки на расстоянии. Она метнула в его сторону гневный
  взгляд, но, как-то вдруг сникнув, опустилась на мою постель и позвала со
  слезой:
   - Васька...
   - У-у, - промычала я, допила рассол и вернула Варваре банку, посидела
  немного, зажмурившись, и выдохнула:
   - Хорошо...
   - Хорошо-то