, ясно, что не менты, а много хуже. Но
  я правда ничего не знаю. Они меня в окно вывешивали, - заявила она.
   Мы с Груней открыли рты.
   - Как это?
   - За ноги, - пожала девица плечами. - Думали, я заговорю. Я бы и так
  заговорила, да не знаю ничего.
   - И как же ты... потом? - перепугалась я.
   - Нормально. Сто баксов дали, чтоб не нервничала, и Борька, это хозяин
  наш, еще сто, чтоб шум не поднимала. А за двести баксов пусть хоть каждый
  день приходят.
   Мы кисло ухмыльнулись и пошли к выходу. Ясное дело, ничего мы от нее не
  добьемся. Возле двери с той стороны пасся толстый, увидев нас, он
  разулыбался и спросил:
   - Все выяснили?
   - Все, - ответила Груня, и мы поспешили покинуть казино. Дядька проводил
  нас до двери, все время противно улыбаясь.
   Выйдя на улицу, мы огляделись в поисках такси. Стемнело, но возле казино
  было светло от огней рекламы. Тут Пафнутий завозился в корзине, и Груня
  сказала:
   - Намучился. - И решила выпустить животное. У дверей казино только
  асфальт и ни намека на зеленую травку, вряд ли коту это особенно понравится,
  так что я не удивилась, когда Груня свернула в ближайшую подворотню.
   Здесь с зеленой травкой дела обстояли не лучше, но было поспокойнее, и
  коту должно было понравиться больше. Я выпустила его из корзины, и он начал
  принюхиваться. В этот момент в подворотню влетела машина. С перепугу и в
  темноте марку ее я разглядеть не смогла. Машина начала тормозить