вался, а этот тип не показывался. Очень похоже,
  что дома он не живет, а может, вовсе из города смылся. Где его теперь
  искать? Выходит, мои неприятности со мной и останутся. Мне стало так грустно
  и одиноко, что захотелось плакать, а еще больше захотелось на родную кухню,
  борща поесть, с Юркой поболтать и даже с бабкой поругаться, пусть ворчит на
  здоровье, вреда-то от нее никакого. Если уж вернуться нельзя, так хотя бы
  позвонить... Впрочем, бабка сейчас наверняка третий сон видит и моему звонку
  не обрадуется, а Юрасик звонок не услышит, он вообще на телефон не
  реагирует, потому что ему никто никогда не звонит.
   Я без толку бродила в толпе и прислушивалась к разговорам, а мои спутники
  то и дело приставали с вопросами:
   - Этот? Тот? - Чем очень меня раздражали, потому что нужного нам парня не
  было.
   Прошло часа три, народ за это время устал, разговоры поутихли и даже
  самые стойкие устроились в глубине двора на зеленой гравке, потому что
  скамеек на всех не хватило. Мы перебрались в машину, и я почти сразу
  задремала, а когда открыла глаза, выяснилось, что уже утро, моя голова
  покоится на коленях Ряхи, а сам он спит, уткнувшись мне лицом в спину. На
  переднем сиденье Витька с Груней тихо разговаривали, а граждан и след
  простыл, лишь две бабульки, стоя неподалеку от детской площадки, выгуливали
  своих питомцев.
   - Который час? - испуганно спросила я, хотя, по большому счету, какая мне
  разница,