всегда тяготел к
  разговорам больше дружка, - прет на нас, как бульдозер: мол, ему на ментов
  начхать, мол, Шляпа - моих рук дело, и труп в багажнике тоже. Еще и
  грозится. Достал он меня, - возвысил голос Ряха, обращаясь к Витьке. - Пора
  с ним разобраться по существу вопроса.
   - Тебе хорошо, - проворчал Витька, - а мне о семье думать надо. - И
  покосился на Груню. - Я должен ответственно принимать решения, а не с
  бухты-барахты.
   - Пока Кролик воду мутит, все равно никакой жизни, - гнул свое Ряха, но
  Витька был непреклонен.
   - Забудь о Кролике. Сейчас не о том голова болеть должна.
   - А я, брат, все ж таки думаю, пришла пора... - Витька закатил глаза, а
  Ряха точно споткнулся и уставился на нас. Посидел так, поскучал и вдруг
  сказал:
   - Груня, дай мне взаймы кошачью корзину.
   - Зачем? - спросила она.
   - Надо. Я верну. Пафнутий пока в корзине не нуждается. Мне часа на два,
  не больше.
   Груня подумала и разрешила.
   Ряха немного пострадал на диване, после чего исчез, не сказав куда.
  Витька, пребывающий в большой задумчивости, этот момент проглядел, а потом
  начал беспокоиться. Кончилось тем, что он тоже куда-то уехал, а мы пошли
  выгуливать Пафнутия.
   Часа через три Ряха вернулся с корзиной в руке. Мы в это время были на
  детской площадке, а когда вошли в комнату, Ряха сидел за столом возле окна и
  что-то мастерил, весело напевая. Вигька приехал только к обеду. Увидев
  хлопочущего