.
   - Это не я... ни сном ни духом, клянусь, брат.
   - Ну что за день? - всхлипнул Витька.
   Мы с Груней совершенно ничего не понимали и потому молчали, только
  таращили глаза. Парни загнали джип в какой-то переулок, и мы пошли
  взглянуть, что происходит в "Олимпии". Когда мы пробрались сквозь толпу, там
  уже успели выставить оцепление. Подъехали пожарные машины, потом машин стало
  столько, что не протолкнешься, потом из здания что-то вынесли на носилках.
   - Ой, блин... - прошептал Витька, предварительно сосчитав количество
  носилок.
   - Думаешь, все? - сочувственно спросил Ряха.
   - Чего думать. В комнате было шестеро, и носилок тоже шесть. Это что ж
  выходит, мы сами привезли Самсону бомбу. Можно сказать, отцу родному...
   - Не завидую я нам, - вздохнул Ряха и задумался. - С другой стороны, если
  б денежки взяли мы, лежать бы нам сейчас в полиэтиленовых мешочках на
  носилках.
   В конце концов народ, удовлетворив свое любопытство, начал расходиться.
  Мы тоже покинули площадь и поехали в дворницкую, потому как опять перешли на
  нелегальное положение. По дороге Ряха заявил, что потерял интерес к жизни, а
  Витька бушевал:
   - Отморозки хреновы, да как они решились? Уроды, мать их, а мы теперь
  расхлебывай. - Витька не успокоился, даже когда мы вошли в дворницкую. - Я
  этого урода из-под земли достану, знать бы, где он... Ладно, Сверчок, из
  города тебе не уйти...
   - Утешайся тем, что Филонов у него липовый,