повый, - вздохнула я, устроившись
  рядом с папой. Больше всего я опасалась, что Витька полезет к нему за
  советами. Видно, мы в самом деле не правильно толковали папулины слова, раз
  все у нас шло наперекосяк.
   Худшие мои опасения сбылись. Витька сразу же устремился к нарам.
   - Ряха, давай водки, - позвал он.
   - Не тронь папу, - разозлилась я. - И со Сверчком сам разбирайся.
   - Это который Сверчок? - миролюбиво поинтересовался Михалыч, который в
  тот момент, не реагируя на Витькины вопли, спокойно составлял в угол пустые
  бутылки. - Это не папин ли бывший ученик? Тот, что сегодня шел от Земфиры с
  двумя дружками?
   - Он, - кивнула я.
   - Ага. Зачем он вам?
   - Дед, не томи, - взмолился Витька, - если есть что сказать, выкладывай.
   - Ну, так... Анатолий Васильевич очень нехорошо о нем отзывался. Не
  заслуживает человек никакого доверия. Папа прямо так и сказал: "Глаз да глаз
  за ним нужен". А уж как я увидел, что он из папиного подъезда выходит,
  крайне обеспокоился и присмотрел за ним. Все строго по инструкции: глаз да
  глаз. Проводили до квартиры и народ приставили приглядывать до тех пор, пока
  папа не даст дальнейших указаний.
   - Ты знаешь, где он сейчас? - не поверил ему Витька.
   - Если Семен не прибежал с донесением, значит, в своей квартире. То есть
  квартира-то бабы его.
   - Где квартира, где?
   - На Никола-Галеиской, дом возле самой церкви.
   - Михалыч, с меня бутылка, - обрадовался Витька.
   Ряха