оседлому образу
  жизни.
   Долго путешествовать нам не пришлось. Три недели мы прожили в Сочи, а
  потом заскучали. И вернулись. Вот тут и оказалось, что никому до нас нет
  дела. Особенно ментам. Три недели в городе шла пальба. По-умному это
  называется передел собственности, хотя, может, не собственности, а
  территории, я в этом не очень сильна. В результате передела в живых мало кто
  остался, да и тех милиция определила кого на пять, кого на три, а самых
  везучих на десять лет. Места Витьке при таком раскладе не нашлось ни там, ни
  здесь, чему он нисколько не опечалился. Конспиративной квартиры он, конечно,
  лишился, но отнесся к этому философски. "А на фига она мне?" - заметил он
  презрительно. А если Витька не переживает, так мне чего горевать?
   За то время, что я отсутствовала, сосед Сашка женился на блондинке, но я
  плакать не стала. Девушка я еще молодая, может, встречу хорошего человека?
  Может, мое счастье где-нибудь за углом?
   Мы с Груней открыли приют для бездомных собак и кошек, а Витька у нас
  генеральным директором. Оказалось, что животных он любит, если они у него
  дома не живут. С Пафнутием они иногда ругаются по старой памяти, но в общем
  ладят.
   Ряха часто медитирует с папой, и тот утверждает, что он способный ученик.
  Юрасик пьет, как раньше, Варвара ворчит. Короче, живу я счастливо. По городу
  поползли слухи, что папину картину купили в Москве за сумасшедшие деньги, и
  за неделю у него расхватали