ерживать руками, но даже это настроения мне не
  портило.
   Дядя Коля звонил мне в прошлый четверг из Сиднея, так что появиться на
  моей кухне тоже не мог. В общем, его кандидатуру на роль сидельца на нашей
  кухне я смело вычеркнула и загрустила. Ни один человек с именем Коля больше
  на ум не приходил.
   - Коля, - бормотала я, разглядывая потолок в мелких трещинках. - Коля...
  - И тут моему мысленному взору явился бультерьер, белорозовый, с большим
  серым пятном на затылке. Конечно, вот он, Коля... То есть бультерьера звали
  Киллер, а вот его хозяина - Николай, отчество не помню, ну и черт с ним, с
  отчеством. Я даже приподнялась от возбуждения, глядя безумными глазами
  куда-то в угол.
   Познакомились мы с Колей два месяца назад. Он позвонил в поликлинику, так
  как псу надо было сделать плановую прививку, и я отправилась по вызову на
  улицу Первомайскую, где в шикарном доме, насчитывающем всего десять квартир,
  и проживал этот самый Коля вместе со своим бультерьером. Встретили меня
  чрезвычайно радушно, я имею в виду хозяина, щуплого мужчину неопределенного
  возраста с реденькими волосами подозрительно зеленоватого оттенка. Николай
  задал мне десяток вопросов, касающихся здоровья бультерьера, поил меня чаем
  и предлагал перейти на водку Когда от водки я отказалась, речь зашла о
  шампанском, потом о мартини, в конце концов остановились на кофе, и я выпила
  чашку. Николай этот мне совсем не нравился, и его бультерьер, кстати,