распахнула
  дверь, хлопнулась на сиденье рядом с ним, бормоча:
   - Давай за такси.
   Сашка, как и я, себя разными мыслями также не очень-то обременял. Он
  развернулся и почесал за такси, как ошпаренный. Когда мы выехали на проспект
  и стало ясно, что такси от нас не уйдет, он спросил:
   - В чем дело-то?
   - Нинка уходит, - хмуро отозвалась я.
   - Какая?
   - Из тридцать седьмой квартиры.
   - А она тебе очень нужна?
   Я покосилась на Сашку, прикидывая, стоит ли ему рассказывать, поделиться,
  так сказать, наболевшим? Но тут же вспомнила о милиции, возможных
  неприятностях и со вздохом решила, что Сашка всего этого не заслужил.
   - Спросить кое-что хотела... - После такого ответа Сашка вопросов больше
  не задавал, а тут и такси, свернув на улицу Николаева, притормозило возле
  ничем не приметного двухэтажного дома. Нинка вышла и торопливо скрылась в
  первом подъезде, но такси продолжало стоять, и мы тоже остановились,
  приткнувшись возле детских качелей.
   Прошло минут пятнадцать, Сашка курил и весело поглядывал на меня. Меня
  это немного смущало.
   - Интересная у тебя жизнь, Василиса. Ты то по лестнице подняться не
  можешь, то соседку выслеживаешь, - наконец сказал он.
   - Отцепись, - разозлилась я. Сашка засмеялся, а я, подумав, спросила:
   - Сашка, когда ты меня в квартиру вносил, мужика на нашей кухне не
  заметил?
   - Мужика? - поднял он брови. - Нет. Я в кухню не заглядывал, но свет там
  горел,