ю
  комнату, обращаясь к соседу с вопросом:
   - Юрик, ты один здесь? - Как видно, боялась, что Юрик опять кого-нибудь
  притащит. Сосед выглядел пришибленным и по-прежнему почти трезвым, и это
  тоже беспокоило.
   Наконец мне удалось уснуть, но и во сне мне являлись то джипы, то шляпы,
  то наряд милиции, то встревоженная бабка, так что, когда я утром
  пробудилась, ничего мудреного мне в голову не пришло. Стало даже хуже - реши
  теперь я позвонить в милицию, пришлось бы объяснять, почему я не сообщила о
  трупе сразу. И Володю не предупредишь, во-первых, у меня нет его телефона,
  во-вторых, он сегодня улетает в Питер, а может, уже улетел. Когда Володя
  вернется, неизвестно, а все это время в багажнике его машины...
   Я тяжко вздохнула, почесала в затылке и, позвонив в справочное, попросила
  телефон городской автоинспекции. Дежурный ответил сражу же, я назвала номер
  джипа и бодро поинтересовалась: не ищет ли его кто? Дежурный о пропаже
  ничего не знал, но номер записал, а я сбегала к гаражам и убедилась, что
  джип там все еще стоит.
   - Чего ты мечешься? - спросила меня Варвара, когда я вернулась от
  гаражей.
   - Здравствуйте, - ответила я.
   - Здравствуй, - кивнула она. - Джип - тот самый, на котором Нинка с
  хахалем приехала, его ребятня видела, Юрик проверял. А принадлежит он
  Толстолобову Николаю Ивановичу. Знаешь такого?
   - Нет, - мотнула я головой и озадаченно спросила в свою очередь:
   - Откуда