он и не жив вовсе?
  Поразмышляв немного, я решила, что с этими вопросами лучше обратиться к
  Нинке, и поднялась этажом выше. Бабка с Юрасиком вышли на лестничную клетку
  и замерли, подняв головы, а я принялась звонить, потом стучать. Нинка
  открыть не пожелала.
   - Дома она, - крикнул Юрик. - Я с семи часов у окна, а она рано не
  встает. Не могла Нинка никуда уйти.
   Я с удвоенным рвением звонила и стучала, заинтригованные соседи
  выглядывали изо всех дверей, и лишь одна Нинка не проявляла интереса. Любой
  человек давно бы оглох от шума, поднятого мной. Выходило, Юрасик ее
  проворонил и она смогла выскользнуть незамеченной.
   Вернувшись к себе, я попробовала приготовить на завтрак что-нибудь
  вкусненькое, но в конце концов ограничилась яичницей и чашкой кофе. Время
  стремительно неслось вперед, а я так ничего и не решила. К концу завтрака я
  поняла, что сама не в состоянии справиться с ситуацией. Мне требовался
  совет. И тогда я отправилась к папуле.
   Папуля проживал на другом конце города, состоя в гражданском браке с
  женщиной по имени Земфира. На самом-то деле ее звали Зинкой, была она
  профессиональной гадалкой, чем и зарабатывала на жизнь себе и папе. Папуля у
  меня философ и художник, человек исключительно творческий. Картины его
  продавались из рук вон плохо, но удивляло это только папу, последователи и
  почитатели таланта утверждали, что папулино время еще не пришло, что