оился за маму, но, как я уже сказала, сам он тяготел к
  оседлому образу жизни и в Магадан послал меня. Было мне тогда лет
  шестнадцать, и поездка меня порадовала, тем более что лететь надо было
  самолетом. Маму я в Магадане не застала, она отправилась в Красноярский край
  с молодым предпринимателем, а из Красноярского края в Биробиджан. Мама
  путешествовала, ну и я пыталась не отстать, пока не закончились деньги и
  каникулы.
   На следующий год мама опять обнаружилась, но мы с папой были хитрее и не
  торопились лететь по ее первому же зову. За пять лет мама прислала восемь
  писем и шесть книг стихов. Стихи в самом деле стали лучше, кое-что я теперь
  уже понимала и за маму страшно радовалась, и тут она пригласила меня в
  гости, присовокупив к приглашению некоторую сумму денег. Папуля сказал:
  "Надо ехать", и я поехала. В то время мама организовала буддистский
  монастырь, духовно сойдясь со студентом Московского университета, который
  находился в розыске, так как год назад в университете встретил мою маму
  (мама в ту пору была в Москве на конгрессе экстрасенсов, точнее, на
  конгрессе был ее друг из города Ханты-Мансийска, а мама просто гуляла по
  столице). Студент домой так и не вернулся. Его родители забили тревогу, но
  толку от этого было мало. С этим самым студентом мама и вознамерилась
  основать монастырь. Я нашла мамулю в калмыцких степях в компании симпатичных
  единомышленников,