о претензии к мамуле, папуля-то
  собирался назвать меня Электрой, так что мне еще здорово повезло, что мама
  настояла на своем.
   Я пересекла сад и вышла к первому подъезду, взглянула на гранитную доску
  и кивнула:
   - Привет, дедуля. - После чего вошла в подъезд и по лестнице поднялась на
  второй этаж.
   Дверь в квартиру папули была украшена бронзовой табличкой, на которой
  значилось: "Щербинцев А.В., философ". Я пожала плечами и позвонила. Никто
  открыть мне не пожелал: папы, скорее всего, нет дома, а если у Земфиры
  сеанс, то ее лучше не беспокоить. Я открыла дверь своим ключом и вошла в
  огромную прихожую. Из ближайшей комнаты до меня донесся голос Земфиры.
   - Ваши завистники плетут интриги... - вещала она.
   Я проскользнула в кухню, на мгновение увидев в открытую дверь Земфиру
  перед ее магическим кристаллом, водруженным на деревянную подставку, а
  напротив нее сидящую на ковре даму среднего возраста, насмерть перепуганную.
  Лицо ее в свете свечей было бледным, лоб потным, а губы дрожали.
   Войдя в кухню, я вспомнила, что завтрак мой оставлял желать лучшего, и
  полезла в холодильник. За что я особенно любила Земфиру, так это за ее
  кулинарный талант. Плотно закрыв дверь, я разогрела голубцы и приступила к
  трапезе. Минут через двадцать раздался зычный голос Земфиры:
   - Василиса... - И я пошла на зов.
   Земфира расположилась в комнате, которая когда-то была детской, а теперь
  стала чем-то вроде кабинета