ежая это занятие
  танцами. С каждым разом водка вызывала у меня все меньше отвращения, а под
  конец я просто брала стакан из чьих-то рук и пила ее как воду. Правда,
  длилось это недолго. Очень скоро я оказалась на полу возле углового окна,
  рядом дремал Володя, пристроив голову на моем плече, и я подумала, что
  вечеринка удалась и пора отсюда сматываться. Но решить было гораздо легче,
  чем сделать. Я слабо шевельнулась и попыталась встать. Совершенно неожиданно
  мне на помощь пришел Володя, оказалось, он не только может встать сам, он
  еще умудрился поднять меня, и мы побрели к выходу, держась друг за друга.
  Тут подскочила Людка и проблеяла:
   - На посошок... - И я, конечно, выпила, потому что поняла: сто грамм уже
  практически ничего не решат, а мой спутник, взяв стакан из Людкиных рук,
  принялся икать и икал так долго, что Людке надоело ждать и она ушла. Володя
  сунул стакан бредущему мимо нас парню с копной волос и серьгой в ухе,
  величиной с куриное яйцо, мы наконец покинули студию и вскоре оказались на
  улице.
   Тут выяснилось, что на вечеринку Володя прибыл на машине, она стояла в
  переулке. Я оказалась перед нелегким выбором: либо рискнуть и отправиться
  домой с подвыпившим водителем (Володя казался мне именно подвыпившим, потому
  что крепко держал меня за локоть и практически не раскачивался), либо идти
  пешком, потому что ни один таксист в здравом уме меня не повезет. Второй
  вариант казался мне гораздо