ра. - Может, повезет, и папа придет
  в себя.
   - Может, - неохотно согласилась я. - Давай я тебе все расскажу?
   - Давай, - кивнула Земфира.
   Ну я ей тут же все рассказала: и про вечеринку, и про Шляпу, и про его
  труп в багажнике.
   - Папе этот белесый не понравился, - закивал а Земфира, выслушав меня. -
  Он вернулся с вечеринки и первым делом сказал: "Василисе он не пара.
  Прохвост, а может, и похуже". Ты знаешь, как папа видит людей. У него дар. И
  если папа говорит "прохвост", значит, парень еще хуже.
   - И чего? - почесала я нос.
   - Пусть сам со своим трупом разбирается, а ты не лезь. Не твое это дело.
  Не ты его туда запихала, не тебе о нем беспокоиться.
   - А милиция? - охнула я. При слове "милиция" Земфира непроизвольно
  поморщилась.
   - А на этих вообще наплевать.
   - Но ведь человека убили... может быть... или он сам умер.
   - Он что тебе, родственник?
   - Нет.
   - Ну и чего ты о нем хлопочешь? Конечно, это вопрос морально-этический...
  С таким вопросом непременно надо обратиться к папе, но я, со своей стороны,
  очень бы рекомендовала никуда не лезть. И бабке скажи, чтоб сидела тихо, не
  ровен час... - Земфира в досаде махнула рукой, поднялась, стащила с себя
  парик с повязкой и позвала:
   - Пойдем сожрем чего-нибудь.
   - Я голубцы ела.
   - Понравились?
   - Очень.
   - Слава богу. Ну не хочешь есть, так чаю попьем. У меня клиент через час
  по записи, времени достаточно.
   Мы пили с Земфирой чай