раздо опаснее первого, ведь ясно было, что до дома мне
  не дойти, это ж четыре троллейбусные остановки, а у меня хватит сил
  только-только добраться до угла.
   Чем больше я смотрела на Володю, тем трезвее он мне казался; в общем, я
  согласно кивнула, и мы пошли к машине. Вскоре я смогла повалиться на заднее
  сиденье, благодарно икнула и затихла, а в себя пришла только возле своего
  дома, и то после того, как Володя потряс меня за плечо и прокричал на ухо:
   - Василиса, это твой дом?
   Пятнадцать минут мы потратили на выяснение данного обстоятельства. То мне
  казалось, что дом точно мой, то вдруг появлялись сомнения. Володя предложил
  спросить у кого-нибудь, вышел из машины, вынул меня, и мы направились к
  подъезду. Тут случилось непредвиденное. То есть я-то как раз могла бы это
  предвидеть, если б была в здравом рассудке, но здравым он не был, оттого про
  ступеньку я забыла, а Володя о ней, само собой, вовсе не знал. Он
  споткнулся, пролетел немного по касательной и грохнулся в трех шагах от
  подъезда, тюкнувшись головой о ту самую ступеньку, но с другой стороны, и
  жалобно застонал.
   Я нашла его на ощупь и заплакала, а он попросил:
   - Помоги встать.
   Я очень хотела помочь ему, но не могла. Тогда он попросил воды. Я
  пообещала достать и с этой целью вошла в подъезд, с намерением быстренько
  подняться в квартиру и взять минералки. А еще лучше - прихватить Юрасика,
  ежели тот еще не успел набраться до