зда топтались наши бабки во главе с Варварой, но Юрасика видно
  не было. Я неожиданно заскучала, потому что есть борщ в одиночестве не
  хотелось, взяла книгу и устроилась на подоконнике. И тут обратила внимание,
  что народ перед подъездом волнуется, бабки что-то эмоционально обсуждают,
  потом они вообще куда-то исчезли, зато в квартире появился Юрик.
   - В подъезде газом пахнет, - сообщил он, входя в ванную. - Бабки
  волнуются.
   - В нашем подъезде? - уточнила я.
   - Само собой.
   Однако волнение бабок так волнением и осталось, никто внимания на него не
  обратил, я имею в виду соответствующие органы. Бабки продолжали волноваться
  и вскоре установили, что запах идет из квартиры тридцать семь. Правда,
  особой уверенности они в этом не испытывали, так как из тридцать восьмой
  тоже попахивало. В тридцать восьмой жили пенсионеры, которые все лето
  проводили на даче, звонить им было делом бессмысленным, и потому бабки
  сосредоточились на тридцать седьмой, то есть на той самой квартире, где
  проживала Нинка, но та дверь не открывала и признаков жизни не подавала, чем
  очень расстроила старушек.
   Наша Варвара, собрав с жильцов по тридцать копеек, отправила Юрика на
  почту, чтобы на всякий случай послать пенсионерам из тридцать восьмой
  квартиры телеграмму. На этом их бурная деятельность завершилась, бабки
  продолжали принюхиваться, а Юрик то торчал у окна, высматривая Нинку, то
  поднимался на третий