лявшихся к танцплощадке, Фрэнк Боствик, юрист, встал и, не обратив на
  себя ничье внимание, направился к столику, который только что освободил Мик.
   Пол Прай тут же воспользовался преимуществом в расстоянии и воцарившейся
  неразберихой. С быстротой и бесшумностью форели, скользящей в глубоких водах
  горного озера, он пробрался к столику, за которым сидел Мик. Его руки
  исследовали стол. Кончиками пальцев он нащупал какой-то плоский предмет под
  скатертью, и в мгновение ока он оказался в руке Пола.
   Это было письмо, заклеенное и запечатанное, и Прай, не пытаясь прочесть
  его, свернул и сунул конверт в свой ботинок. Затем обогнул столик и
  остановился у другого, за которым сидела дама.
   Это была женщина из компании, которая только что вошла в ночной клуб.
  Либо мать, либо старшая сестра молоденькой девушки, которая в этот момент
  делала первые фигуры вальса с молодом человеком из той же компании. Дама
  была страшно удивлена и польщена вниманием такого привлекательного молодого
  человека. И уже через минуту удивление на ее лице уступило место
  самодовольному молчаливому согласию: она позволила препроводить себя в центр
  зала, предназначенный для танцев.
   Пол Прай грациозно исполнял фигуры вальса. Ему было очень удобно
  наблюдать за происходящим через плечо женщины. И первое, что он отметил, -
  Фрэнк Боствик, юрист, уже сидел за столиком, который освободил тюремный
  почтальон Том Мик.
   И Пол Прай усмехнулся. Ему стало