лели
  сыромятными ремнями. Палочки были из можжевельника, на конце их крепились
  подушечки из оленьей шкуры.
   Пол Прай сел в кресло и извлек из чрева инструмента несколько загробных
  пульсирующих звуков.
   - Прислушайся к этой гудящей ноте. Рожи. Не пробуждает ли она первобытные
  инстинкты в дремлющих клетках твоего мозга? Слышишь ли ты топот босых ног по
  камню, представляешь ли подрагивающее пламя костров на стоянках, немигающие
  звезды, одинаковые фигуры, которые приплясывают, держа во рту гремучих змей?
   Бум-бум-бум!
   Барабан непрерывно исторгал причудливые сочетания звуков, которые,
  казалось, растворялись в крови и пульсировали в ушах. С лица Пола Прая не
  сходило выражение детского восторга. Он стремился достичь состояния
  отрешенности от окружающего.
   Но однорукий товарищ не разделял этого увлечения, он лишь попивал себе
  виски, не сводя затуманенных глаз с пятнышка на ковре.
   Постепенно ритм барабанных звуков менялся. Удары становились все глуше и
  глуше. Постепенно они превратились в затухающую монотонную дробь и наконец
  стихли совсем. Пол Прай полностью ушел в себя. Он не шевелился.
   Рожи Магу налил себе еще порцию выпивки.
   Прошло пятнадцать минут, полчаса. Наконец тишину, царившую в комнате,
  неожиданно нарушил смешок Пола Прая.
   - Что-то наклевывается? - Вскинул бровь Рожи Магу.
   - Похоже, что так. Рожи. Знаешь, я решил купить себе машину получше, - с
  хитрым блеском в глазах ответил Пол.
   - Еще одну?
   -